Пока «Краснодар» и «Зенит» сражаются за чемпионство, их игроки Павел Мамаев и Александр Кокорин бьются в суде за свою свободу. Еженедельник «Футбол» не пропускает заседания Пресненского суда: это самый громкий футбольный процесс в истории России.

«Ну, что надо сделать: поднять или убить?» Как судят Александра Кокорина и Павла Мамаева

Нож на могиле отца прокурора

Больше всего это похоже на шоу. Время от времени на суде по «делу Кокорина и Мамаева» смеются все – зрители в зале, адвокаты, свидетели, подсудимые, их родственники и даже судья. Но нет, это не спектакль, где все роли расписаны заранее. Здесь каждое заседание полно сюрпризов и импровизаций. А главные герои здесь – сплошь знаменитости в своем деле. Покруче, чем Александр Кокорин и Павел Мамаев.

Например, судит футболистов Елена Абрамова. Симпатичная женщина спокойно управляет процессом, но ее мягкость обманчива: ее, кажется, боятся здесь все. Даже Павел Мамаев, обращаясь к ней, произносит слова «Ваша честь» с такой интонацией, что сразу понятно, кто здесь главный. Елена Абрамова – главная звезда Пресненского суда. Именно она сажала «бога Кузю», отправляла на принудительное лечение Бориса Грица, напавшего на ведущую радиостанции «Эхо Москвы» Татьяну Фельгенгауэр, а сейчас судит полковника Захарченко со всеми его миллиардами.

Обвинителем братьев Кокориных, Мамаева и Протасовицкого выступает Светлана Тарасова – эффектная брюнетка с потрясающей фигурой на не менее потрясающих каблуках. Абсолютно всегда прокурора сопровождают двое бойцов ОМОНа, каждый размером с трехстворчатый шкаф. Почему Тарасова взята под госзащиту, официально не сообщается. Но в коридорах Пресненского суда тихим голосом все рассказывают другу другу историю, что недавно на могиле ее отца нашли пластиковую бутылку, проткнутую ножом, внутри которой лежала записка с угрозами в адрес прокурора. Никто не связывает этот факт с нынешним делом. Но все помнят, что именно Тарасова не так давно представляла гособвинение на процессе по громкому делу о беспорядках на Хованском кладбище.

Адвокаты футбольной компании, искавшей и нашедшей приключения 8 октября, тоже в чем-то звезды судебной Москвы. Самая яркая из них — защитник Кокорина-старшего Татьяна Стукалова: ее можно было встретить на программах Андрея Малахова, да и сейчас она нередко оказывается в эпицентрах информационных взрывов.

«Ну, что надо сделать: поднять или убить?» Как судят Александра Кокорина и Павла Мамаева

«Даже Брейвика без наручников водили»

Пресненский суд частью своих окон выходит прямо на Московский зоопарк. Забор зверинца разукрашен львами, слонами и пингвинами, и когда ветер дует с той стороны, появляющийся запах придает изображениям реалистичности. Каждое утро за час-полтора до заседания к зданию подъезжают автозаки. Из них и выпускают поодиночке братьев Кокориных, Мамаева и

Протасовицкого. Потом их держат где-то внутри суда и на заседание торжественно проводят через фойе, набитое репортерами. Все подсудимые всегда в наручниках.

— Даже Брейвика (террорист Андреас Брейвик убил 77 человек в Норвегии. – Ред.) без наручников водили, — шепчутся в толпе журналистов.

Процессию подсудимых почти всегда замыкает служебная собака. Когда овчарка приветствует журналистов громким лаем с истеричными нотками, становится не по себе. Мы ведь все воспитаны на фильмах про Великую Отечественную, мы помним, как и когда там лаяли собаки. Но именно в эти моменты можно о чем-то спросить Александра Кокорина и Павла Мамаева.

— Как настроение? – кто-то кричит Мамаеву на третий день заседания.

— С каждым днем все лучше и лучше, — улыбается Павел.

Его хорошее настроение можно понять: армия адвокатов в этом деле, кажется, здорово теснит прокуроршу. И это в зале суда чувствуют все, даже овчарка.

Дело №1 российского футбола. Должны ли сидеть Кокорин и Мамаев? Все, что известно на этот момент

Первые три дня Александра Кокорина, Кирилла Кокорина, Павла Мамаева и Александра Протасовицкого в зале суда держали в самой натуральной клетке. Выглядело брутально, но дико. На четвертый день решетку заменили на более цивилизованный «аквариум» с прозрачными стеклами. Из него футболисты и глядят в зал.

Там столы выставлены большой буквой «П». Пятеро адвокатов (по одному – на каждого подсудимого, плюс у Кокорина-старшего – еще один) сидят напротив обвинителя. Во главе «П» — заваленный 25 томами этого уголовного дела стол судьи. В основании – трибуна для свидетелей, за ней – два ряда скамеек. Именно на них вперемежку сидят журналисты и родственники подсудимых. Самая большая поддержка – у Кокориных: на все заседания ходят их родители и Дарья Валитова, жена Александра. Старается не пропускать суд Алана Мамаева, она часто приходит с подругами.

И только родителей Протасовицкого не видно. Кажется, они сторонятся этого шумного шоу. А то, что это представление будет громким, становится понятно с первого же заседания.

«Ну, что надо сделать: поднять или убить?» Как судят Александра Кокорина и Павла Мамаева

«Мамаев ударил, но не попал. Неопытный, наверное»

Похождения компании Кокорина и Мамаева хмурым утром 8 октября суд разбивает на два эпизода. В первом из них били водителя Виталия Соловчука при выходе из клуба «Эгоист». Во втором — в кафе «Кофемания» фигачили стулом федерального чиновника Дениса Пака. И суд все эти дни занимается тем, что допрашивает свидетелей и потерпевших. Свидетелей в деле – 45 человек: там и официанты, и посетители «Кофемании», а еще – друзья Кокорина и Мамаева.

8 октября по Москве приключений искали не только четверо подсудимых, но еще и два их приятеля – Карен Григорян и Геннадий Куропаточкин (они вроде как никого не били и поэтому находятся по другую сторону клетки) и еще несколько девушек. Одной из них принадлежит лучшая эпизодическая роль этого кино.

Допросы длинные, по несколько часов. Вопросов – огромное количество. А задавать их – большое искусство. Весь зал, включая адвокатов, затаив дыхание слушал, как очаровательная прокурор

раскатывала свидетеля Григоряна. Он выступал на этом процессе первым. И тогда казалось, что Кокорину и Мамаеву – конец.

Сначала были вроде бы ничего не значащие вопросы.

— Как был одет Александр Кокорин, — спрашивала обвинитель.

— Бежевые кроссовки и штаны Louis Vuitton, что-то от Balenciaga, — отвечал свидетель.

— Вы так хорошо это помните? – изумлялась прокурор.

— Мне нравится, как он одевается, — парировал Григорян под смех в зале.

Потом шли серьезные вопросы. А затем какая-то фраза опять разряжала обстановку в зале.

— Водитель первым ударил Пашу кулаком в область челюсти. Мамаев хотел ударить в ответ — и не попал, – рассказывал свидетель.

— Почему не попал? – удивлялась прокурор.

— Неопытный, наверное, – пожимал плечами Григорян (опять смех в зале).

По его словам, выходила следующая история. Компания утром 8 октября вывалилась из клуба «Эгоист». Одна из девушек, приняв стоящий рядом мерседес за такси, села в салон и спросила у водителя: «Ты нас повезешь?». «Я таких петухов не вожу», — ответил он. Ну и понеслась… Сначала с водителем возле машины общался преимущественно Мамаев. Потом водитель от него побежал, его настигли большей компанией, как-то завалили и стали наносить удары. Периодически на него ложилась девушка из компании Кокорина и Мамаева – так она пыталась остановить драку (ну или избиение – тут каждая из сторон выбирала свои формулировки).

«Ну, что надо сделать: поднять или убить?» Как судят Александра Кокорина и Павла Мамаева

«Ну, что надо сделать: поднять или убить?»

Через несколько дней ту же самую историю уже на своем допросе рассказывал пострадавший водитель Виталий Соловчук. По его словам, про «петухов» он никому не говорил и не понимал, чем были недовольны подсудимые.

В этих «петухах» — принципиальное разногласие между обвинением и защитой в суде. Его могла бы разрешить запись видеорегистратора, установленного в машине потерпевшего водителя. Но по необъяснимым причинам прибор не записал разговор, который был в салоне автомобиля. Зато зафиксировал, что происходило на улице. Это действительно жесть.

Расшифровку записи видеорегистратора на одном из заседаний озвучивала прокурор. Кому принадлежат те или иные фразы, не установлено. Но в целом получалось очень неприглядно для подсудимых:

«Эй-эй, кто? (Мат). Кто? (Мат)»… «Пацаны, это не моя тачка»… «Я за тебя, (мат), еще в следующий раз подумает, (мат), что скажет, петух. Ну, что надо сделать: поднять или убить?»… «На колени! (Мат). Встал»… «Нет-нет, никаких коленей»… «Мы, может быть, не правы? Ты можешь сосредоточиться и сказать: с какого (мат) ты говорил, что мы петухи? Лично тебе что мы сделали? С какого ты говоришь, что мы петухи, братан? Зачем? Отвечай, отвечай!»… «Пошли домой!»… «Я тебе клянусь матерью, тебя никто не тронет. Нет, Сань, никто, ну реально. Никто его не тронет, все-все. Просто по фактам расскажи! Зачем ты так говорил, скажи? Зачем? Почему человек, который живет в Питере, – петух?!»…

По словам водителя, его избивали 10 минут.

— Удары то возобновлялись, то затухали. При этом мне давались жизненные пожелания, — рассказывал на суде потерпевший.

Когда подошла очередь подсудимых задавать ему вопросы, Мамаев и еще двое извинились перед ним. Не приносил извинений только Александр Кокорин: позиция защиты заключается в том, что в этом эпизоде он был миротворцем.

Зато во второй серии Кокорин-старший – уже главный «герой».

«Ну, что надо сделать: поднять или убить?» Как судят Александра Кокорина и Павла Мамаева

Эпизод-2. «Кофемания»

После происшествия в клубе «Эгоист» компания отправилась в кафе «Кофемания». И, кажется, это было очень сложное утро для ее персонала. А прокурор своими вопросами тянула из свидетеля Григоряна интересные подробности.

— С Кокориным-старшим в «Кофемании» была девушка?

— Да.

— Та, которая ложилась на водителя?

— Возможно.

— У них была имитация интимной близости?

— Я не знаю, что это для вас значит.

— На Кокорина-старшего эта девушка садилась?

— Да.

— Целовалась ли демонстративно с ним, сидя на нем?

— Наверное, да.

— Спускалась под стол для имитации половой ласки?

— Не знаю, что она делала.

— Еще кто-то присаживался на Кокорина-старшего? Мужчины?

— Да, Куропаткин.

— Что делал в это время Мамаев?

— Кушал.

В какой момент этого действа появился пострадавший Денис Пак, неизвестно. Но зрелище он наблюдал живописное. А потом услышал, как его сравнивают с корейским певцом.

«Вы извините, но вы похожи на исполнителя «Гангам-стайл», — сказала компания Паку. «А вы похожи на кучку …», — ответил Пак. Больше всех обиделся Кокорин, пустил с ходу стул, и спустя полгода со всем этим приходится разбираться в Пресненском суде.

«Ну, что надо сделать: поднять или убить?» Как судят Александра Кокорина и Павла Мамаева

Тактика защиты: что дальше?

Сейчас кажется, что этот суд будет тянуться вечно. Но тактика пятерки адвокатов вполне понятная. У каждого свидетеля и они, и Мамаев, и Кокорин настойчиво спрашивают: кто-нибудь видел, чтобы у них был предварительный сговор избить водителя и пустить в ход стул против Пака? Все отвечают, что нет, не видели. И это уже большая победа защиты: если нет «предварительного сговора», то и большого срока тоже нет.

Второе. Адвокат Мамаева и сам Павел старательно доказывают, что в эпизоде с Паком полузащитник не участвовал, что его вина – избиение водителя, и все. Та же тактика у защиты Протасовицкого. В свою очередь, Кокорин-старший берет на себя Пака и заявляет, что не имеет отношения к водителю. И только Кокорин-младший, судя по выступлениям в суде, сумел отличиться везде.

Суд послушает еще Дениса Пака, посмотрит видеозаписи инцидентов, допросит свидетелей, устроит прения адвокатов с обвинителем. Но все равно, если через несколько недель в здании суда с учетом 6 месяцев предварительного заключения освободят как минимум троих из великолепной четверки, это будет неудивительно. Потому и лучше день ото дня настроение у Павла Мамаева.

Текст: Андрей Вдовин
Фото:

Источник: ftbl.ru

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here

тринадцать − восемь =